Бюрократическая машина сопротивляется Путину

Неразбериха с учебниками истории в школах и вузах. Один из мощнейших элементов ментальной войны, которую наш враг ведёт против нашего молодого поколения. Что это? Историческая диверсия в школах или нечто иное?

Более года назад, выступая  с посланием Федеральному Собранию, президент России Владимир Путин обратил внимание на ненадлежащее качество некоторых школьных учебников:

Очень важно, чтобы для молодых людей ориентиром в жизни служили судьбы и победы наших выдающихся предков и, конечно, современников. Их любовь к Родине, стремление внести личный вклад в её развитие. У ребят должна быть возможность в передовых форматах познакомиться с отечественной историей и многонациональной культурой, с нашими достижениями в сфере науки и технологии, литературы и искусства. До сих пор ещё открываю некоторые учебники школьные, с удивлением смотрю, что там написано. Как будто не про нас. Кто пишет, кто пропускает такие учебные пособия, просто удивительно. Всё что угодно там написано. И о втором фронте, только про Сталинградскую битву ничего не сказано. Бывает и такое. Просто удивительно. Просто не знаю, даже не хочу комментировать.

Тогда по этому поводу поднялся некоторый шум, журналистская и научная общественность долго выясняла, какой именно учебник имеет в виду президент, прозвучали слова о том, что подобных учебных пособий быть не должно, что нужно вернуться к системе утверждения учебников Министерством просвещения (тут первые шаги, к счастью, сделаны), что разработан новый историко-культурный стандарт для школьной литературы и так далее и тому подобное.

Что ж. Приходится констатировать, что воз и ныне там. Более того, на днях в Совете Федерации прошло совместное заседание профильных комитетов по ходу реализации решений о корректировке учебников истории. И что же выяснилось? Что проблемы в изучении истории как в школах, так и в вузах никуда не делись. Причём в вузах ситуация заметно хуже. Да и количество разномастных учебников истории даже выросло и достигло 69 штук.

Вот что по этому поводу написал в своём Telegram-канале председатель Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Виктор Бондарев:

Кто спонсирует печать таких учебников? Кто их заказывает и из каких фондов оплачивает? Эти вопросы требуют серьёзного разбирательства, к которому давно пора привлекать Генеральную прокуратуру и Счётную палату России!

До начала учебного года осталось чуть больше двух месяцев. Неужели в сентябре школьники и студенты опять продолжат учиться по непонятно кем изданным и утверждённым учебникам, в которых из великой русской истории славных побед изображено что-то невнятное?

Нам нужен правильный стержень – основа знаний

Эти и многие другие вопросы в студии Царьграда ведущая Анна Шафран обсуждала с заместителем председателя Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Екатериной Алтабаевой и заместителем председателя Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Юрием Валяевым.

Анна Шафран: Юрий Константинович, казалось бы, учебники, школы и вузы – и при чём тут Комитет по обороне и безопасности, заместителем председателя которого вы являетесь в СФ? Почему этот комитет принимает участие в решение такого вопроса?

Юрий Валяев:  Я ещё больше усилю ваше удивление. В нашем комитете очень солидные дядечки, которые по нескольку десятков лет кто летал, кто ходил по морям или, как я, раскрывал преступления и охранял общественный порядок больше 40 лет. Мы действительно были очень далеки от темы просвещения, учебников, потому что сами из школы давно вышли и к этой теме обращались только опосредованно, через своих детей и внуков.

Конечно, где-то краем уха мы слышали, что проблемы имеются. Допустим, мне было совершенно непонятно, почему мой ребёнок учился по этому учебнику, а мой внук – уже по другому. Мне это было непонятно.

А недавно я окунулся в эту проблему, как раз после обращения президента, которое вы нам показали. Окунулся  и увидел страшные вещи. Это недоразумение, с позволения сказать, где про мировую войну много, а про Сталинградскую битву ничего, обнаружилось в каком-то второстепенном учебном пособии, которое было рекомендовано для изучения в профессионально-технических училищах.

Но у меня это вызывает определённый шок, потому что выходит, будто у нас есть разделение между молодыми людьми в школах и в училищах, которые должны по-разному смотреть на вещи. Такого в принципе быть не должно.

Второй момент, который я выделяю, это то, что мы, просто реагируя на это замечание президента, изучили интернет и мнения различных авторитетных экспертов. И вот из этих мнений я вынес такую мысль, что педагогическое сообщество на сегодняшний день ставит для себя задачу не принести ученикам знания, а научить детей разбираться в информационных потоках.

Валяев

Заместитель председателя Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Юрий Валяев. Фото: Телеканал Царьград

Для неподготовленного слушателя звучит чудовищно.

Ю.А.: Совершенно верно. Я считаю, что любой мало-мальски думающий человек понимает, что сначала должна быть какая-то стержневая основа знаний, а уже потом этого человека можно направлять на изучение других информационных потоков.

Взять хотя бы Сталинградскую битву. Если молодой человек будет знать, что такое Сталинградская битва, тогда он сможет поспорить со своими сверстниками, которые говорят: а Воронежская битва была не менее значимой, а Ржевская была ещё более человекозатратной. Но ведь именно Сталинградская битва стала известной всему миру.

Но почему именно Комитет по обороне и безопасности занимается этим вопросом? Потому что в рамках той тотальной войны, которую против нас ведёт Запад, ментальная война – один из основных элементов?

Ю.В: Совершенно верно. Наверное, представителям нашего комитета, прослужившим не один десяток лет, как никому другому понятно, что знаменитый «Коля из Уренгоя», который, выступая в 2017 году в бундестаге, оплакивал солдат германского Вермахта, убитых во время Сталинградской битвы, появился не просто так.

Какие защитники Отечества вырастут из этих ребят, которые плачут по фашистским захватчикам? Поэтому сам Бог велел нам в этом вопросе разобраться.

Государство упустило из рук контроль над учебниками. Как это исправить?

Это воодушевляет, потому что те 30 лет, который прошли с распада Советского Союза до текущего дня, были очень сложными с точки зрения формирования ментальности русского народа. Мы знаем о том, как работали иностранные НКО, спонсируемые Соросом на территории России, они же занимались учебниками в школах. В какой момент государство упустило из рук контроль за содержанием учебников и что нужно сделать, чтобы этот контроль вернуть?

Екатерина Алтабаева: В советское время к учебникам относились очень серьёзно. В 1966-1967 годах были сформулированы основные принципы, на которых должны строиться учебные дисциплины, и изложение их в учебниках. Учебники проходили не просто экспертизу, а обязательную апробацию в школах.

К апробации учебник допускали после очень серьёзной экспертизы большим кругом научно-исследовательских институтов и учёных. А уже потом, после апробации в школе он мог быть одобрен и использовался в учебном процессе. Это был очень длительный и фундаментальный процесс.

Когда в 1990-е годы в нашей стране идеологии вообще не стало, а демократию спутали со вседозволенностью, с учебниками стало происходить примерно то же самое, что происходило в других сферах нашей жизни.

Тот, кто хотел писать, писал, а тот, кто хотел издавать, мог это делать. Такое многообразие приветствовалось, поскольку давало якобы демократическое право на выбор того, что считает нужным педагог, а может, даже и ученик.

Но сегодня мы не исчерпали этот подход, судя по всему?

Е.А.: Я не могу сказать, что совсем не исчерпали. В начале 2000-х уже пытались предпринять определённые шаги для того, чтобы переломить эту тенденцию. Все понимали, что не может быть бесчисленного количества учебников с совершенно разномастным материалом, особенно по гуманитарным наукам.

Тогда в закон «Об образовании» были внесены определённые изменения, позволяющие Министерству просвещения (тогда это было ещё Министерство образования) сосредоточить в руках все этапы процесса написания учебников.

Это и их написание, и формирование учебно-методических советов, и отбор критериев, которым должны были соответствовать эти учебники и в соответствии с которыми эксперты будут их анализировать. Затем те или иные учебники утверждались и включались в рекомендательный перечень.

Но здесь был изъян: получалось, что одни и те же люди сосредоточили в своих руках все этапы. Как говорится, и жнец, и на дуде игрец.

Алтабаева

Заместитель председателя Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Екатерина Алтабаева. Фото: Телеканал Царьград

Сам издаю, сам проверяю.

Е.А.: Всё сам, да. Поэтому для нас очень важно, чтобы тот рекомендованный перечень учебников, особенно по гуманитарным дисциплинам, проходил внешнюю, дополнительную экспертизу, и это должно быть серьёзное  научное сообщество. А утверждение тех или иных экспертных мнений, с нашей точки зрения, должно быть поднято на уровень правительства России.

Вы ещё по профессии учитель истории. И когда мы обсуждаем эту тему, один из главных вопросов, который приходит в голову: почему нельзя, чтобы был один учебник? Хорошо, есть специализированные школы. Ну три. Для чего 68 или 69? Это действительно сложная задача, взять за основу 1-2-3 учебника и сделать их необходимыми для реализации по всей территории нашей страны?

Е.А.: Здесь нужно сделать уточнение. Сейчас рекомендовано, чтобы были линейки учебников, допустим, с 5-го по 9-й класс, это основная школа, соответственно, это несколько классов, поэтому и учебник будет, естественно, не один. Должны быть эти линейки отработаны одними и теми же авторами.

Затем линейка продолжается уже в 10-11-м классах, и тоже авторы примерно одни и те же должны быть. В этом случае выстраивается линейка, в линейке несколько учебников, но это одна линейка.

Нужна только одна линейка или их должно быть несколько? Когда разрабатывался историко-культурный стандарт, который вы упоминали, рекомендовали не более трёх линеек. И почему должно быть, допустим, три линейки? Потому что, как вы говорите, есть классы с углублённым изучением истории, особенно 10-11-е, там элективные курсы, курсы по выбору.

Естественно, должна быть возможность углублённого изучения того или иного предмета гуманитарного. Конечно, есть разные по уровню ребята, есть дети с ограниченными возможностями здоровья. Там должны быть свои учебники. Поэтому несколько линеек должно быть.

Но их не должно быть очень много, и об этом говорили на заседании комитета как коллеги, которые совсем не историки по образованию, так и мы, кто преподавал в средней, высшей школе, кто понимает, что многообразие и качество  это не всегда совпадающие понятия.

Учебник по истории должен будить душу ребёнка

Отсюда вытекает одна из больших проблем, которую мы сегодня имеем. Если вдруг семья переезжает из одного региона в другой, то интегрировать ребёнка в новую школу становится колоссальной проблемой. Потому что разные программы, разнобой с каникулами. Для чего это делается, непонятно. Мы вспоминаем советские времена, когда семья военного могла переехать из Сахалина в Калининград, и ребёнок абсолютно ничего не терял.

Е.А.: Я бы хотела добавить, что мы в этом вопросе уже имеем определённые подвижки. У нас, например, Министерством просвещения, институтом развития стратегии образования сейчас разработана примерная рабочая программа по истории, которая должна быть тем историко-культурным стандартом, из которого учитель не может произвольно изъять какие-то темы.

А дополнить он сможет только в том случае, если ему позволяет учебное время. Это не может быть бесконтрольным процессом. И тут, конечно, главное, какой результат. А результат – это те учебники, которые мы имеем.

Отмечу, что у нас ещё не все могут издавать учебники, а только лицензированные издательства, перечень которых определяется приказом Министерства просвещения.

Если книги изданы в другом издательстве, они не могут быть использованы в свободном учебном процессе как учебники. Конечно, имеют значение изложение фактов, имена, даты. Но я говорю о другом: учебник по истории, по литературе, должен будить душу ребёнка.

Если в том, что читает ученик, нет эмоциональной основы, то не будет и эмоционального отклика. А значит, ребёнок не будет заинтересованно относиться к материалу.

Главная объединяющая идея для российского общества  это патриотизм.

Если говорить о теме издательств, то мы знаем, что это тоже отдельная история. В издательском бизнесе существует своя мафия, и решить вопросы, связанные с учебниками, не так уж просто. В своё время экс-министр просвещения, а ныне президент РАО Ольга Васильева этим занималась, пытаясь разобраться с писательской мафией. И сколько негатива она за это получила. Это отдельная сложная тема.

Другая тема связана с рекомендациями, методичками и той неповоротливой бюрократической машиной, которая существует в недрах министерств и ведомств. И тут мы можем вернуться к теме патриотизма – объединяющей идее для нашего общества.

Ю.В.: В сентябре прошлого года эту тему мы очень подробно обсудили на заседании нашего комитета с участием ответственных лиц Министерства просвещения. Мы говорили о том, что для нас сегодня главная объединяющая идея для российского общества — это патриотизм.

Эту идею надо сейчас распространять среди молодёжи. А в тех же учебниках, в учебных пособиях про военно-историческое наследие нашей России тема патриотизма могла бы быть хорошей составляющей.

У нас очень богатое историческое наследие, такого нет ни в какой другой стране, с этим согласны все. Но с того заседания прошло уже восемь месяцев, мы проводим ещё одно контрольное совещание по результатам мониторинга этой работы. И тут выясняется, что ничего в этом направлении не сделано. А ведь мы привлекали к совместной работе руководителей институтов, в том числе и Министерства обороны, где подобными вопросами занимаются.

Я считаю, что мало кто знает военную историю лучше них. Очень интересно, когда руководитель этого института Минобороны заявляет, что не то что учебник на экспертизу к ним не привозили, а даже их мнения или профессионального совета никто не спрашивал.

На днях у нас проходило очередное совещание по этому вопросу. Готовясь к нему, я снова поговорил с этим руководителем и спросил у него: что-нибудь изменилось?  А он мне ответил: нет, ничего не изменилось, никто к ним не обращался.

Становится понятно, что здесь что-то не то происходит. Наверное, на следующее заседание нужно приглашать уже прокуратуру и Следственный комитет, чтобы разбирались профессионалы.

Что-то мне подсказывает, что наши зрители и абсолютное большинство граждан России горячо поддержат эту инициативу, учитывая то положение вещей, с которым мы столкнулись сегодня, и ту новую реальность, в которую мы попали после начала СВО на Украине. Мы понимаем, что эти вопросы сейчас выходят на передний план, а в информационном пространстве происходит сейчас одно из основных столкновений. И это без преувеличения является вопросом национальной безопасности.

Нам нужен комплексный подход – взялись за историю, а что с русской литературой?

Екатерина Борисовна, вы предлагаете не ограничиваться только учебниками по истории, но и обратить внимание на весь комплекс проблем, связанных с гуманитарными дисциплинами в школах и вузах. Чего здесь не хватает на нынешний момент, с вашей точки зрения?

Е.К.: Для того чтобы сказать, чего не хватает, нужна качественная экспертиза. Я приведу только один пример. В начальной школе есть курс «Литературное чтение». И в этом курсе раньше были специальные темы по изучению прозы и поэзии, посвящённой Великой Отечественной войне.

Совсем недавно, читая лекцию для коллег – преподавателей начальной школы, услышала от них, что таких тем больше нет, их просто убрали из учебников по литературному чтению.  Для меня это было невероятным. Если ребёнок с самых первых лет обучения в школе не говорит об истории Великой Отечественной войны на доступных ему примерах, эмоционально этот материал не воспринимает, то что мы будем говорить в основной, средней  школе, то есть с 5-го по 11-й класс?

А мы знаем, что и с нашим родным великим и могучим русским языком, с его преподаванием у нас в школе тоже не всё хорошо. Потому что у нас и там огромное разнообразие учебников. Сейчас за историю взялись, и в Министерстве просвещения сделаны определённые шаги по сокращению линеек учебников. А по русскому языку проблема остаётся. И естественно, нам нужен комплексный подход в этом вопросе.

Но бюрократическая машина работает так медленно, так неповоротливо, так неэффективно, что  совершенно правильные идеи, которые высказываются на разных площадках и уровнях, вообще не воплощаются в жизнь.

Кроме того, и я много говорила об этом, учебники должны быть без фактологических ошибок, без фальсификаций, и они должны быть написаны живым, человеческим русским языком.  И если этого нет, то мы не сможем ожидать ответного отклика. Если человеку это неинтересно, если он это вообще не читает и не воспринимает совершенно, о каком патриотизме, о какой гражданственности можно говорить?

Я вас слушаю и думаю о том, как своевременно запущен у нас долгожданный процесс по инициированию выхода из Болонской системы, а заодно из таких организаций, как ВТО, ВОЗ, МВФ и тому подобные.

Поколение, выросшее на украинских учебниках, пришло на Майдан. Выучим ли мы этот урок?

Но мы также замечаем, как та самая бюрократическая чиновничья машина оказывает колоссальное сопротивление. Мы можем представить почему. Потому что есть рельсы, по которым привычнее ехать, есть методички, рекомендации, где не надо особо напрягаться, а если ты встаёшь на новый путь, то придётся много и тяжело работать. Но такие слова, которые вы сейчас сказали, конечно, очень воодушевляют.  И мы верим, что победа будет за нами.

Е.А.: Я в этом убеждена. В этом вопросе не может быть поздно. В этом вопросе всегда своевременно. Поэтому чем раньше начали, тем лучше, но хорошо, что сейчас мы этим занимаемся.

Вы совершенно правы: специальная военная операция всем думающим людям показала, что всё начинается с нравственности человека. Я представляю в Совете Федерации город-герой Севастополь.

Мы жили в составе Украины с 1991 по 2014 год, и я хорошо знаю, что такое учебники по истории, которые использовались как в высших, так и в средних учебных заведениях на территории Украины.

И то поколение, которое выросло на этих учебниках, оно и вышло на Майдан. Именно они стали костяком нацбатальонов и прочих формирований, которые Украина использует против мирного населения и нашей армии. Поэтому для нас сейчас важнейшая задача – создать хорошие учебники, по которым будут работать подготовленные специалисты.

И тут нам надо говорить уже не только об учебниках, но и об учителях. Да, сегодня в школы приходят молодые педагоги. Но заработная плата, которую они получают, абсолютно недостаточная. Ведь у нас 18 часов ставки учителя не привязаны к минимальному размеру оплаты труда.

И педагоги получают более-менее нормальную зарплату только тогда, когда берут большую нагрузку. Но тогда у учителей не остаётся времени на совершенствование, развитие и сохранение себя в хорошей моральной и физической форме.

Я бы ещё поставила вопрос о статусе учителя.

Е.А.: Статус учителя, безусловно, очень важен. И вот президент сказал, что следующий, 2023 год будет Годом педагога и воспитателя. Это очень важно. Так что я думаю, в этом году и с учебниками мы разберёмся.

Завершая программу, Анна Шафран напомнила о том, что в Османской империи существовал так называемый «налог кровью». Порабощённые христианские народы были обязаны отдавать каждого пятого ребёнка в рабство султану.

Этих детей воспитывали так, что они забывали свою семью, родной язык и православную веру. Именно из таких детей формировались янычары, самые боеспособные, жестокие и опасные воины империи.

Кто учит детей, тот и определяет, какими они станут, когда вырастут. Нужны срочные и эффективные действия для того, чтобы не допустить превращения наших детей в духовных янычаров, не знающих родную историю, но считающих чужое мнение истиной в последней инстанции. Надеюсь, ещё не поздно.

Подумайте об этом.

Источник

57 Просмотры

Похожее