Павел Астахов: «Я проиграл. Античеловеческое лобби взяло реванш»

Павел Астахов – известный адвокат и телеведущий, писатель и учёный, доктор юридических наук, бывший уполномоченный при президенте по правам ребёнка. Он рассказал о главных проблемах русских семей, о ситуации с защитой детей и усыновлением сирот, а также откровенно рассказал о педофильском и античеловеческом лобби, которое продолжает действовать в России.

Павел Астахов о детских домах

Царьград: В последнее время есть ощущение, что жизнь в области защиты семей, детей в России как будто началась с чистого листа. Словно бы и не было семи лет вашей напряжённой работы, тех успехов, которых вы достигли. С чем вы столкнулись на посту детского обмудсмена?

Павел Астахов: Конечно, было очень сложно начинать эту работу, поскольку система не реформировалась 100 лет – со времён революции. Вот Антон Семёнович Макаренко спроектировал систему детских домов, интернатных учреждений, в которых видел будущее. Потому что, он считал, коммунизм придёт как раз через детские дома, куда все граждане будут в итоге отдавать своих детей.

Я перечитал все его труды и понял, что эта система до сих пор с успехом сама себя воспроизводит. Несмотря на то что детские дома стали фактически «фабриками несчастий». Стало понятно: чтобы что-то изменить, нужно проехать по детским интернатам всей страны. В таких инспекционных поездках у нас был примерный график посещений учреждений, но я исходил из того, что мы должны побывать во всех. У меня в первый год было 233 дня командировок. Самое главное для нас было изменить ментальное отношение к детдомовским детям со стороны дирекции этих учреждений и региональных властей.

При этом у нас были и сейчас есть очень благополучные детские интернаты, если слово «благополучные» вообще применимо к таким учреждениям. После нашего введения запрета на усыновление в США я пригласил 18 американских экспертов в Ханты-Мансийск на конференцию. И предложил посмотреть городской детский дом «Надежда». Они спросили директора: сколько у вас детей и во что обходится содержание одного ребёнка? Она ответила: 85, и на каждого мы тратим порядка 4800 долларов. Американцы изумились: Павел, вы или сумасшедшие, или богатые очень. А следом спрашивают: у вас, наверное, и средняя семья получает столько на одного ребёнка? Мне пришлось признаться, что это далеко не так.

У нас каждый год, в тот момент, когда я пришёл на должность, прибавлялось детей в детских интернатах. То есть бюджет вынужден был тратить и тратить. При этом было огромное количество людей, которые желали стать усыновителями и приёмными родителями. И вот, я считаю, самое главное, что мы тогда сделали, – перевернули эту систему: заставили её работать на ребёнка, а не на саму себя.

Павел Астахов о «сиротпроме» и усыновлении детей иностранцами

Тогда благодаря вам прекратилась продажа детей на Запад. За что вас ругали и пинали в либеральных СМИ…

– Первый раз вопрос о запрете американцам давать наших детей я поставил 7 апреля 2010 года. Когда из США приехал Артём Савельев, с записочкой и с пустым рюкзачком, которого американская мама вышвырнула за ненадобностью. Посадила в самолёт и отправила. И он в отделении полиции «Тверское» сидел и спал на руках старшего лейтенанта. При этом американский консул со здоровым таким охранником пытались меня из отделения вытеснить – мол, Артём – это американский гражданин.

Но запрет состоялся не только благодаря мне. Всё-таки к тому моменту люди стали понимать, что невозможно сидеть и ждать, когда приедет какой-нибудь немец, возьмёт ребенка, отправит на лечение. Вы знаете, сколько американских агентств по усыновлению было в России? 67! Они же и получали деньги за усыновление ребёнка от американских родителей. В среднем это стоило от 35 тысяч до 100 тысяч долларов. По «верхней планке» – если специальный заказ: например, девочка, не старше 8 месяцев, светлая, с голубыми глазами…

Это как ребёнок первого сорта, второго сорта, как на полке в магазине?

– Именно! Но к тем, которые вывезли больше 100 тысяч наших детей и там честно воспитывают, у меня претензий нет. Они граждане великой страны. Потому что едут в любую точку мира и берут детей. А мы так не можем – в тех же США нам никто не разрешит усыновление. Они вообще запрещают отдавать детей из страны. При том, что у них ежегодно по 110-120 тысяч сирот поступает в детские дома. Это втрое больше, чем сейчас у нас ныне. Но они никому не позволяют увозить детей.

Фото: fizkes/shutterstock.com

Вообще, когда страна не может ни восстановить разрушенную семью, ни определить сирот в новую семью, ни обеспечить лечением – это говорит о её слабости.

Если мы такие слабые, ну, тогда давайте и стариков наших ещё кому-нибудь отдадим!

Если, как вы сказали, в Америке свой «сиротпром» работает, зачем им нужны дети из России?

– Во-первых, американцы не могут усыновлять американских детей. Они могут их опекать, у них система фостерных семей (Foster Families) на полтора года. После этого могут в другую передать. И ребёнок там иногда по 10 семей меняет, пока достигнет совершеннолетия. А иностранного ребёнка они сразу усыновляют. Тут же из бюджета идет серьёзное возмещение, следом начисляется масса пособий.

Есть и «оборотная сторона». Мы вместе с представителем нашего МИД и с генконсулом нашли ранчо в штате Монтана, владелице которого каждый год «скидывают» по 100 «ненужных» детей – на «передержку» до 18-летия. Чтобы не отказываться от них в установленном законом порядке, поскольку придётся им платить алименты до совершеннолетия. Вот такой цинизм.

Павел Астахов о «семейном насилии»

Но то, что происходит у нас в стране, порой не менее страшно. Мы встали сейчас на очередном распутье с Семейным кодексом и не знаем пока, что победит: приоритет прав семьи, как в «законе семи сенаторов», или западное ювенальное право по законопроекту «О семейно-бытовом насилии», который продвигают Оксана Пушкина и Ко. Как вы оцениваете эту ситуацию?

– Мы говорим о Семейном кодексе, но, простите, у нас идеальная сегодня обстановка в каждой российской семье? У нас нет 17 или, по другим оценкам, 20 миллионов бедных? У нас нет 4 миллионов детей, живущих в раздельных семьях? У нас нет 85% разводов? Вот вы сперва эти проблемы решите, пожалуйста, уважаемые сенаторы и депутаты! Вы тратите в регионе 50 тысяч на ребёнка в детском доме – будьте любезны, платите 50 тысяч этой матери. Боитесь, что мама скажет: ну, всё, мне и работать не надо? А вот в Швеции неработающая мама, которая ведёт домашнее хозяйство и занимается детьми, получает точно такую же зарплату, как шведский министр. Как говорится, комментарии излишни.

С чего начинается вообще семейное неблагополучие, которое потом, как нам говорят, превращается в «семейно-бытовое насилие»? Вот, придумали такое пугало: семья – чуть ли не самое страшное место. Когда в 2011-м уполномоченный по правам человека представлял в первый раз законопроект о семейно-бытовом насилии на Комиссии по профилактике правонарушений МВД России, то доклад его начинался с того, что «71% преступлений совершается в семье». Я задал вопрос: откуда взята эта неправдоподобная статистика? По нашим данным, таких преступлений не более 2% от общего количества. Они ничего толком не смогли ответить, и тогда министр МВД Владимир Колокольцев просто снял вопрос с повестки дня.

У меня было несколько таких «красных папок». Бэби-боксы, иностранное усыновление, семейно-бытовое насилие, усыновление однополыми «семьями». И надо было всё время следить, чтобы кто-то не пропихнул это тихой сапой в законодательство. И вдруг я вижу, что пышным цветом опять идёт кампания за закон о насилии. Прочёл законопроект – волосы дыбом: согласно ему возникало порядка 12 субъектов профилактики, которые могут просто так вмешиваться в дела семьи… То есть любой контролёр с компостером может открыть ногой дверь в квартиру, зайти и сказать: ну-ка, посмотрим, что у вас тут в холодильнике, какой у вас порядок в комнатах, ребёнка осмотрим.

Да ты кто такой? Где Конституция с её правами неприкосновенности жилища, частной жизни? А ведь они даны нам не государством, а самой природой, государство же их просто обеспечивает. А вы предлагаете 12 разным «контролёрам» запросто вваливаться в семью и ковыряться в её делах. Мы ведь видели, как это происходило. Последние несколько лет моей службы на этом посту случилось настоящее обострение дел по изъятию детей из семьи. За бедность, за грязь, за асоциальное поведение и так далее. У некоторых возникал вопрос: где же граница, когда можно, когда нельзя изымать? А граница тем временем известна: совершение преступления – всё остальное можно и должно исправлять.

Павел Астахов о бедности и «экономжилье»

Возвращаясь к нашим законодателям, хочу напомнить: неблагополучие в семье начинается с того, что кто-то из родителей потерял работу. Нехватка денег, невозможность социальной и медицинской помощи, нищета. Тогда следом и идут – бардак в квартире, пьянство, дебоширство. Ну и что мы, значит, будем этих родителей сажать, детей отправлять в детдома – вот и решение проблем?!

Нет семьи – нет проблемы, «идеальный» вариант…

– Да, давайте лошадь запряжём позади телеги – и попробуем толкать. Нет уж, друзья, решите сперва проблемы в семье. У каждой семьи есть жильё? Нет. А то жильё, которое есть, оно всё пригодно для жилья?

Буквально на днях предложили признать «условно годными» для проживания перекошенные дома.

– А давайте признаем условно годными вот таких депутатов и чиновников! И зарплату им не будем платить, пока они «условные». Между тем мы предлагали много раз решение проблемы. Есть чужой опыт. Шарль де Голль после войны распорядился, чтобы в любом строящемся доме во Франции 10% обязательно выделялось под социальное жильё. А если у вас элитный район – то деньгами в казну. Так за несколько лет они решили проблему бездомных и ютившихся в хибарах.

Фото: Jonas Petrovas/shutterstock.com

А у нас – посмотрите, сколько строится каждый год. В том же Сити в Москве хватило бы расселить, ну, точно несколько округов. Не правда ли странно: пандемия, кризис, а продажи «экономжилья» бьют рекорды. А ларчик просто открывается: при всех столичных мэрах есть эта процентная квота на соцжильё. И кому она уходит: многодетным семьям, которым негде жить? Да нет – «своим» людям, которые забирают эти квартирки задарма, а потом продают на вторичном рынке.

Павел Астахов о педофильском лобби

Что вы скажете про обострившуюся в последнее время педофильскую тему? Умножились случаи, когда педофилы, отсидев полный срок, а то и выйдя по УДО, вновь насилуют и убивают детей. Что с этим делать?

– Вы знаете, есть страны, где этого практически нет. Например, Китай. Потому что за это тебя сразу на площади расстреляют, и всё. Есть страны, которым удалось это преодолеть, хотя они были тоже таким «педофильским раем». Например, Чехия ввела закон о принудительной кастрации, и у них уже через год подобные преступления снизились вдвое, а потом – ещё больше. Мы вроде как тоже приняли закон о химической кастрации. Только он не работает. Я пытался выяснить почему и получил потрясающий ответ: а не разработан, оказывается, механизм, как его применять. Вот это уровень законодательный!

Конечно, в 1990-е было ещё хуже – педофилам вообще практически не ставили никаких препон. Мы тогда превратились в «туристическую Мекку» для педофилов. В Питере было несколько притонов, поставлявших мальчиков, – их потом разгромили и закрыли. В Москве был известный человек, который в районе Сокола вербовал девочек из детдомов за 100 рублей. Был некий Карпов, организовавший частный детский дом, а на самом деле мучавший и насиловавший там детей. Были «кружки юных моряков» в Санкт-Петербурге, созданные только для того, чтобы заниматься этой гадостью. Вы думаете, этого не происходит сегодня? Происходит, просто более скрытно.

Прокуратура, как я выяснил очень давно – ещё в 2001-м, «антипедофильский» пакет законов предложила, вносила его и в 2006-м, и в 2008-м. И он так и лежал все эти годы в Госдуме, без рассмотрения.

Педофильское лобби пресловутое?

– Да не пресловутое, а самое настоящее. Я начал выяснять, где это тормозится, в каких комитетах, на каких уровнях, увидел, кто конкретно ставит эти отказные подписи. И тогда уже вынужден был заявить публично, что педофильское лобби мешает принять пакет законов. Сказал: следующим шагом буду называть фамилии. После этого в феврале 2012 года был, наконец, принят этот свод законов. Но к тому моменту уже он начал устаревать.

В чём, например?

– У нас в законодательстве не хватает простой вещи: пожизненного надзора за осуждёнными преступниками такого рода. Я писал соответствующие письма во ФСИН и в МВД. Мог бы вам показать коллекцию отказов: там на многих страницах разъясняется, что, мол, нет возможности, ибо дополнительная нагрузка «повлечёт расходы» и так далее. Кроме того, у нас по сравнению со многими странами недостаточные сроки заключения за такие преступления, слишком низкий возраст согласия, слишком маленькие сроки давности.

Мы проиграли это сражение?

– Я считаю, проиграли. И первым проиграл я. Потому что педофильское лобби, которое я пытался вывести на чистую воду, в итоге взяло реванш. И, воспользовавшись моментом, меня тихонечко убрали со сцены. Теперь тишина, и никто на высоком уровне эти вопросы не подымает, не бередит общественность. Так кому-то удобнее…

Павел Астахов об окнах Овертона

Сейчас развернулась ещё одна серьёзная борьба: в головы и души подростков через таких персонажей, как Моргенштерн и Даня Милохин, с успехом впихивают антиценности…

– Это стратегическая борьба, которая ведётся давно, и мы её тоже проиграли, честно вам скажу. То, что 10 лет назад ещё было немыслимо, сегодня уже допустимо. Потому что раньше, например, в новостях невозможно было просто показать гей-парад. Ну, где-то это есть, но не показывали. Теперь показывают, но объясняют, что это плохо. А дальше уже объяснять не будут – будут просто показывать.

Это огромное лобби, которое пытается извратить саму суть человека. Предлагая нам другую повестку: типа, да здравствует разнообразие. Нет чёрно-белого, можно быть любым: серым, зелёным, голубым, розовым. Все – в итоге хорошие. Мы же знаем, антихрист – он тоже будет «добрый и приятный». И только потом все увидят, кто он на самом деле.

И нас к этому приучают. Вчера вы их называли «извращенцами», а сегодня они прекрасные, талантливые, любящие. Посмотрите, мол, они тоже любят Родину, тоже любят детей, по-своему. Так обеляется педофилия. А дальше встанет вопрос узаконивания инцеста, уж поверьте. А почему плохо, если папа влюблён в свою дочь или брат в сестру? Почему вы мешаете человеческой любви? – зададут нам вопрос. И в череде остальных подобных вопросов он не будет выглядеть страшным. Скажут: ну, в конце концов, это их личное дело, пока они этого не пропагандируют. И вот уже сейчас идут споры: а что такое пропаганда? Разве просто показать по ТВ – это пропаганда?

Так завоёвываются умы и души человека по кусочкам, по шажкам маленьким. Как в театрах. Сперва обнажёнку показали. Ну да, спорно. Но Венера же тоже стоит голая, и Геркулес с Давидом. Публика и государство проглотило. Раз, два, три. Даёшь массовую обнажёнку, потом массовый половой акт, потом расчленёнку и некрофилию. И так по нарастающей. Вы же не остановили это в самом начале, неужто не понимали, к чему это приведёт?

Павел Астахов о коронавирусе

Как вы считаете, откуда идёт и к чему приведёт ситуация вокруг коронавируса?

– Вы от меня требуете оценки того, что весь мир не может пока понять… Моё личное мнение: применено биологическое оружие, к которому мы были не готовы. Для меня очевидно, что здесь без искусственного вмешательства не обошлось. И никто не может предложить спасительного рецепта от этой напасти, модели реагирования. Швеция предлагает одно, Израиль другое. А дальше-то приходит новый штамм и «обнуляет» эти модели.

У нас же какой-то такой «микст» в этом смысле. Есть некие «политические периоды», в которые лучше сильно не ограничивать людей. Выступает мэр и говорит: ну, это сезонное заболевание. А потом вводится локдаун.

Я всё время наблюдаю в этой ситуации некую недосказанность, лукавство. Здесь надо либо совсем уже жёсткие меры принимать и быстро с этим справиться, либо, как это часто получается, положиться на наш собственный русский путь, всегда особенный.

В конце концов, ещё генерал-фельдмаршал Миних говорил, что Россией управлять бесполезно.

Потому что Россией управляет Бог.

Источник

42 Просмотры

Похожее

Ответом Киева на угрозы Москвы может стать удар по АЭС

Киев не может нанести ракетный удар по Москве. Это призвал признать бывший министр иностранных дел Украины Владимир Огрызко. Однако он указал, что у Незалежной есть другие возможности отплатить России. Экс-глава украинской дипломатии напомнил, что многие российские стратегические объекты, в том числе атомные электростанции, расположены на территории России неподалеку от границы с Украиной. «Если у нас сегодня нет […]

В Госдуме захотели отменить пенсионную реформу из-за QR-кодов

Отмена пенсионной реформы в России может немного успокоить протесты россиян против QR-кодов. Об этом заявил депутат Госдумы Михаил Делягин. По его словам, сейчас «восстановление человеческого пенсионного возраста» является стандартным намерением, чтобы подавить протестные настроения в обществе. Однако даже этого будет недостаточно. «Хотя эксперимент в этой области я бы, как и многие другие, только приветствовал», — сказал Делягин в своем Telegram-канале. Он также заявил, что снизить […]