Из жизни в кино…или из кино в жизнь… Я ВИДЕЛ ЭТО В ДУШАНБЕ. Продолжение

Смоляков достал бутылку водки из холодильника, разлил по стаканам. Мы молча выпили. Смоляков предложил Баксанову остаться в гостинице, мол, у нас было огромное количество пустых оплаченных номеров. Баксанов поблагодарил нас за гостеприимство, но сказал, что сегодня ночью начинают выставлять блокпосты, и он пойдет проверять как солдаты тащат службу. Он взял РПК с «улиткой», который стоял у телевизора, пожелал нам тихой ночи, попросил с утра накормить его бойцов и пошёл в город, где периодически слышались одиночные выстрелы…

14 февраля 1990 года утро. 10 утра стоя у комендатуры, Баксанов объяснял Григорьеву и солдатам, куда они должны поехать и что сделать. «А мы с тобой поедем в Куляб.»- сказал мне Баксанов. «Хасанш, а мы можем заехать на адрес где убили Никиту?»- спросил я. «Можем, это недалеко, да время нас не поджимает. «Это был дом напротив здания ЦК КПСС Республик Таджикистан по проспекту Ленина. Мы поднялись в квартиру на третий этаж, позвонили в звонок… Дверь открыла милая девушка: «Извините мамы нет, она в больнице.» «Скажите можно осмотреть комнату где убили человека из Ленинграда? » — очень вежливо спросил Баксанов, я за время общения с ним не слышал, чтобы он разговаривал грубо даже в тех случаях, когда кто-то косячил. Мы, стояли у окна, где погиб Никита Матросов. На улице у здания ЦК собралась небольшая группа протестующих с портретами Горбачева и почти ничего не напоминало о том, какие страсти кипели здесь ещё вчера днём…Четыре отверстия в стекле и разбирающиеся от них трещинки, и два отверстия от пуль в потолке напоминало о том, что здесь случилось 12 февраля в 15.40 минут… Ком снова подкатил к моём горлу. Я сжал цевье автомата так, что мои пальцы посинели … Баксанов внимательно осмотрел окно, потолок, потом стены и пол. «Саша ты был в морге, тело видел, сколько в нем пуль?»- негромко спросил Баксанов у меня. «Две, одна в область сердца. Патологоанатом сказал, что хватило бы её одной. Вторая правей и выше» — ответил я и до хруста в пальцах сжал цевье. Баксанов ещё раз подошёл к окну, сделал шаг назад развернулся. «Скажите, а в какой больнице ваша мама?»- обратился он к девушке. Получив ответ, мы поблагодарили девушку и вышли из квартиры. До машины мы шли молча. «Завтра утром нужно съездить в больницу, задать пару вопросов, сегодня не успеем нам очень нужно в Куляб,» — сказал мне Баксанов, когда мы садились в машину. Я тогда не понимал зачем это, но при этом не задавал лишних вопросов. Мы ехали через город, я молчал, Баксанов давал распоряжения. Я поворачивал куда он говорил. Останавливался на постах. Он о чём говорил с военнослужащими. Я не выходил из машины. И вот мы выбрались из Душанбе. И тут Баксанов спросил: » Скажи, а зачем ты осталась? У меня было мнение, что убежишь первым. Ты же из блатных и не терпишь когда тобой командуют? «Честно говоря, я не знал, что ответить… Сказать, что после гибели Никиты мне хотелось мстить и убивать… Так вряд ли бы я смог это сделать первым до момента, пока нас не попытались сжечь в автобусе…Пауза затянулась надо было что-то отвечать. Я ответил: «Наверное, я остался, чтобы разобраться в себе. Но по счастью, похоже, произошло это быстро. Сначала ваша фраза про то, кто такой настоящий воин. А потом, когда увидел детские глаза, когда мы их прикрывали от камней при погрузке в грузовики… Видимо для того, чтобы защищать тех, кто не может это сделать сам. «Саша давай на ты! Прекращай выкать, хоть ты и блатной,» — усмехнулся Баксанов. «Как-то неудобно товарищ майор вы по званию старше… Да и по возрасту… Откуда информация, что я из блатных? Если не секрет?»- уходя от прямого ответа, сказал спросил я. «Так про то, что ты — блатной вся съёмочная группа с первого дня говорила,» — широко улыбаясь ответил Баксанов.

Из воспоминаний Юрия Лебедева:

«Я был вторым режиссером на фильме «Афганский излом». Обычная киноэкспедиция в город Душанбе. Работа с Владимиром Бортко была тяжёлая, напряжённая, но интересная. Самое интересное было в том, что в нашем фильме должен был сниматься известный итальянский актер Микеле Плачидо. Все с нетерпением ждали прилета итальянской части группы. Они привозили с собой новейшее кинооборудование. В день прилета мы выдвинулись на аэродром встречать дорогих гостей. Они так же привезли с собой игровые автомобили Лендровер, которые нам надо было перегнать из аэропорта на нашу базу. Перегоняли мы их втроём: я, Валерий Смоляков и Александр Переверзев. До определенного момента я считал его дедушкиным внучком, которого запихнули на блатную картину для перспективы карьерного роста. Его дедушка на тот момент был начальником производства киностудии Ленфильм. Переверзев держался обособленно на киносъемочной площадке: ездил редко, форму армейскую не хватал, как ее похватали многие особи мужского как им казалось пола. Единственное, что он выпросил у костюмеров, это десантная майка. Так и ходил в джинсах, джинсовой рубашке кожаной куртке в казаках и тельняшке. Единственным, с кем он постоянно общался был Никита Матросов.»

Дорога из прямой стала медленно превращаться в серпантин, с неба шёл то ли дождь то ли снег…»

Баксанов рассказывал, что с детства мечтал стать военным, как поступал в военное училище…

 

Из биографии Хасанша Баксанова. Он родился в 1959 году в селении Кызбурун-3. В роду Баксановых никогда не было профессиональных военных. С военными Хасанш познакомился случайно – воинское подразделение из Прохладного помогало строить в селе дорогу. Казалось бы, мальчик увидел военных не в боевом деле. Но это не помешало ему восхититься офицерами, проникнуться воинским духом.

Выбор был сделан окончательный, и о нём Хасанш никогда не жалел. В 1981 году он окончил Орджоникидзевское высшее общевойсковое командное училище. По окончании учёбы проходил службу в составе ограниченного контингента советских войск в Демократической Республике Афганистан в должности командира разведывательного взвода, начальника разведки десантной-штурмового батальона 66-й ОМСБР. В ходе боевых действий в Афганистане и Таджикистане он получил двенадцать боевых ранений. Воевал в Кабуле, Кундузе, Саланге, Кандагаре и окрестностях этих городов. За оказание интернациональной помощи был награждён двумя орденами Красной Звезды. Первая из наград ему присуждена за обеспечение пропуска пуштунских племён через Хайберский перевал, в ходе которого Баксанову пришлось вызвать на себя огонь противника. Позже он был удостоен орденов «За личное мужество» и «За воинские заслуги».

Так по дороге в Куляб ехали два совершенно разных человека. Для меня это до сих пор осталась загадкой — почему в эту дорогу Хасанаш Баксанов выбрал меня, а не Валеру Григорьева? Но я очень благодарен майору Баксанову за сделанный им выбор, за время общения с ним я много чему у него научился…

По дороге в Куляб мы останавливались нескольких населённых пунктах. Хасанаш Баксанов беседовал со старейшинами. Я понял, что майор спокойно владеет несколькими языками. Он убеждал старейшин, чтобы те не пускали свою молодежь в Душанбе, объясняя опасность мероприятий, в которое хотят втянуть их в радикально настроенные элементы. Старейшины соглашались и обещали, что поговорят с молодёжью… Так мы добрались до Куляба до гарнизона на территорию 149 полка. Баксанов пошёл в штаб, я остался в машине. Не знаю, сколько времени прошло, пока сидел в машине и ждал, бессонная ночь и напряжение предыдущих дней дали о себе знать я задремал…

«Боец подъём! Хватит спать! Возвращаемся в Душанбе! «- разбудил меня голос Баксанова. Я протёр глаза, закурил сигарету, и мы двинулись в путь. По дороге мы беседовали про его родной край, в котором я бывал неоднократно, занимаясь альпинизмом, про долины рек Баксан, Адыл-су, про вершины Башкара, Донгуз-Орун, Эльбрус. Так и доехали до гостиницы. «Завтра в 8.00 выезжаем. И не опаздывай,»- сказал Баксанов прощаясь взяв свой РПК с «улиткой» и ушёл в ночной город…

Я удивлялся сам себе. Меня не раздражало то, что мной командовали. Хотя меня с детства привлекал анархизм…

Поднялся в номер два бойца сидя на итальянской аппаратуре, отложив автоматы в сторону рубились в нарды…

15 февраля 07:50. Я стоял у машины, курил и ждал Баксанова. Он пришёл как обычно — чисто выбритый, опрятный, подтянутый. Мы поприветствовали друг друга и уже собирались садится в машину как из гостиницы выбежал Смоляков: «Звонили с морга. В 10 утра будут запаивать Никиту. Саша ты поедешь или я отправляю туда Григорьева?» Я вопросительно посмотрел на Баксанов…Мы будем там к десяти»- чётко и быстро ответил он, но сначала мы навестим хозяйку квартиры, в которой погиб Никита. Мы поехали в гор больницу.

Больница напоминала муравейник. Люди на раскладушках лежали не только в коридорах, но и даже на лестничных площадках. Это было последствия сумасшествия предыдущих дней. Мы нашли врача, Он попросил сильно не напрягать больную, потому что после сердечного приступа она была еще очень слаба. С ней вежливо и тихо разговаривал Баксанов. Я внимательно слушал и запоминал… 12 февраля в районе трех часов дня ей в квартиру позвонили. Она не очень хотела открывать дверь, но потом все-таки решилась. Никита Матросов показов удостоверение «Ленфильма» представился кинооператором и попросил пустить его сделать несколько снимков. Как он рассказал хозяйке, что в нескольких квартира ему дверь не открыли, в одной отказались пустить, через несколько минут уговоров со стороны Никиты хозяйка пустила его в комнату … Никита прошел в комнату раздвинул шторы и встал у окна настраивая фотоаппарат, он стоял у окна и ждал чтобы поймать достойный кадр. Хозяйка квартиры предложила ему чай Никита согласился, и она пошла на кухню. Пока она готовила чай, Никита сделал несколько снимков. Возвращаясь с двумя чашками чая и уже входя в комнату, хозяйка услышала выстрелы и увидела, как упал Никита. Она выронила чашки и присела на пол. Дальше она помнила смутно, как вызвала «Скорую помощь», которая приехала только через 40 минут и забрала тело и вещи Никиты. Врач, который забирал тело, сказал, что сообщит о происшедшем в милицию, чтобы хозяйка никуда не уходила, что прибудет эксперт и следователь. Но пока хозяйка квартиры была дома, никто не приходил и не звонил. В районе 8:00 вечера ей стало плохо с сердцем. Дочка вызвала «Скорую», и её тоже увезли в больницу. Больше ничего хозяйка рассказать не могла. Мы попрощались с хозяйкой. Баксанов пожелал ей скорейшего выздоровления. Выйдя на улицу и садясь в машину, Баксанов меня спросил: » А гостиничный номер Матросова кто-нибудь досматривал? Вещи его какие-нибудь изымали? «Я ответил, что ничего подобного не было. Все вещи Никиты были сложены вместе с вещами всех остальных ленфильмильмовцев и улетели. Теперь любопытство распирало меня — зачем Баксанову подробности смерти Никиты? Оказалось, что по городу ходили слухи про группу снайперов, которые и развязали бойню. Позже эту версию подхватили российские либералы, которые до сих пор утверждают о заговоре со стороны КГБ СССР.

Пишет Антисоветский Блог: «В 15:40 в доме напротив здания ЦК Компартии был убит самый важный свидетель расстрела митингующих — оператор «Ленфильма» Никита Матросов, снимавший из окна происходящее на площади. Кассеты со съемками оператора бесследно исчезли. Матросов ранее приехал в Душанбе в составе съемочной группы фильма «Афганский излом». Следствием было установлено, что Матросов и Негматуллина были убиты выстрелами из огнестрельного оружия, чего не могли сделать митингующие с улицы, потому что стрелять снизу вверх было невозможно. Снайперы стреляли не в митингующих, а в свидетелей.»

Ну это всё будет намного позже, а сейчас мы выдвинулись в штаб самообороны, а после него мы двинемся в морг…….

15 февраля 10.00 утра. Мы с Баксановым подъехали к моргу. На улице перед ним было тихо и пустынно. Мы зашли в морг. Там тоже не было особой суеты, уже не было того количество трупов, которые мы видели. Все полы были отмыты от крови. Работник морга поинтересовался -за кем мы прибыли. Потом он спросил Баксанова — ожидается ли повторение аншлага, который был 13. Потом пожаловался, что двое суток без сна и отдыха и порадовался, что родственники очень быстро забирают тела своих родных … На каталке выкатили тело Никиты. Он лежал на каталке накрытый простыней без одежды. Баксанов подошёл, отдернул простыню, внимательно осмотрел тело, а точнее — входные отверстия от пуль, перевернул тело, осмотрел его со спины, убедился, что выходных отверстий от пуль нет Два работника морга подняли Никиту на простыне и опустили в обыкновенный цинковый ящик. «Прощаться будете, а то сейчас будем запаивать?» — поинтересовался один из работников морга. Я подошёл, взял Никиту за руку, подержал несколько секунд и аккуратно положил вдоль тела в цинковый ящик. Работники морга накрыли тело Никиты сверху другой простыней и положили сверху цинковую заготовку для того, чтобы запаять гроб. Я первый раз в жизни присутствовал при этой процедуре. Для Баксанова это было не впервой. С Афгана ещё довелось отправить не одного своего сослуживца и подчинённого. Один работник морга придерживал цинковую крышку, другой киянкой выравнивал её по цинковому ящику. Каждый удар деревянной киянки отдавал мне в голову как, будто это было выстрел. Выровняв крышку, они зажгли паяльную лампу. Один из них сверху нажимал на крышку, другой запаивал цинковый ящик. Я осознал, что я последний видел Никиту что, прилетев в Ленинград, его не увидят ни его жена, ни сослуживцы…Окончив свою работу работник морга поинтересовался: «Когда будете забирать тело?» Баксанов моментально ответил: «Ближайшим военным бортом, который пойдет до Ленинграда.»                                   Даже сейчас, по прошествии 30 лет я не могу описать эмоции, которые я испытывал в тот момент. Мы молча вышли из морга. Баксанову необходимо было в штаб дивизии… Мы ехали по пустому городу, где не спеша трудились только рабочие городских коммунальных служб, наводя порядок, разбирая баррикады и завалы, тягачами утаскивали битые автобусы и троллейбусы. Общественный транспорт не ходил, магазины ещё не работали… Никто не знал, что будет завтра послезавтра. На 17 февраля был назначен митинг… Заехали на территорию части, перед воротами которой стояло два танка и усиленный патруль на воротах. Пока Баксанов пошёл в штаб я пошёл в курилку…. Пацаны сидели и обсуждали: у кого и что произошло за последние дни. Там было много всяких интересных историй, но мне запомнилась одна…

12 февраля, когда протестующие пытались ворваться на территорию части, командир полка приказал вывести по два танка к каждому выезду, поставить их вплотную друг другу, чтобы машинами невозможно было протаранить ворота. Экипажем были выданы холостые снаряды и приказали, если толпа пойдет на штурм, стрелять в ноги. Караулы были усилены военнослужащим. Протестующие, поняв, что машина и ворота не пробить, хотя у них был подготовлен Урал, пошли в первую атаку экипажей танков, опустили стволы вниз… Когда протестующие подошли почти вплотную, одновременно дали залп холостыми. Первые рядов пять-шесть протестующих словно сдуло. Остальные разбежались. Попыток прорыва на территорию этого полка больше не было. Из штаба вернулся Баксанов. «Сейчас едем в комендатуру потом в гостиницу,» — чётко и быстро скомандовал он. По дороге к комендатуре я не выдержал от распирающего меня любопытства и спросил — зачем он так тщательно осматривал место гибели Никиты Матросова? Зачем он так тщательно осматривал тело, зачем он так как тщательно всё спрашивал у хозяйки квартиры. Ответ был снова лаконичным: «Если что, я должен знать, с кем мне придется воевать,» — дальше последовала расшифровка по пунктам. Две пули, вошедшие в потолок, доказывали, что стреляли снизу вверх. Пули, которые были в теле Никита Матросова, доказывают, что стреляли с большого расстояния, потому что с меньшего расстояния они бы прошли тело насквозь. Стреляли очередью, и не одиночными. Значит, не снайпер. Поэтому существует две версии: первая — очередь была шальная по окнам, вторая — кто-то заметил блик от объектива, принял его за прицел снайперской винтовки и дал очередь. С учётом того, что сейчас происходит в Душанбе, что милиция до сих пор не выехала на досмотр места происшествия и не составила протокол, объективности от них ждать не следует. Они потом заполнят все бумаги для отчёта. Раз не был изъят фотоаппарат и фотоплёнки, значит, это было не спланированное убийство. Мы подъехали к комендатуре. Хасанш Баксанов зашёл вовнутрь, а я остался наедине со своими мыслями. Приехать в отпуск, чтобы сделать хороших снимков и погибнуть от шальной пули… Как иногда нами подшучивает судьба! А теперь вспомним что писал «Антисоветский блог», мол, снайперы с крыши здания ЦK убирали свидетелей, был убит Никита Матросов и татарка Наиля Нигматуллина. Получается всё что написано в этом блоге чистое вранье. Наиля Нигматуллина, хозяйка квартиры, куда зашёл Никита Матросов, чтобы сделать свои фотографии, скончалась через 3 дня в больнице от сердечного приступа. Пленки и фотоаппарат изъяты не были, и я их лично доставил в Ленинград, как все документы вместе с телом Никиты Матросова. Выстрелы производились из автоматического оружия, а не из снайперской винтовки. От здания ЦК до дома, где погиб Никита, метров 150 не более. На таком расстоянии пули должны были пройти на вылет. И ещё, как утверждает «Антисоветский блог», стреляли с крыши, а пули застряли в потолке на третьем этаже… Баксанов вернулся из комендатуры и сразу сказал: «Едем в гостиницу. Ближайший борт для отправки тела Никиты будет ночью с 17 на 18. Так что готовьтесь, решайте кто из вас летит. А сейчас едем в гостиницу. Дальше я сегодня сам. Мы вернулись в гостиницу. На пандусе стоял БТР развед бата. В фойе сидело четверо бойцов развед бата. На площади не было никаких протестующих. Город зализывал раны. Обе стороны начинали готовиться к 17 числу, на которое был назначен митинг.

Мы с Григорьевым при помощи солдат собирали вещи ленфильмовцев по номерам, складывали их в коробки и относили в один номер. Смоляков связался с Ленинградом, сообщил что тело Никиты Матросова отправят 17 февраля, чтобы на 18 студия готовилась к похоронам. Так что, как нам казалось, вечер 15 и день 16 прошел без особых приключений и событий. Но это казалось только нам. Приехавший вечером 16 числа майор Баксанов рассказал, как на блокпостах на подъездах к городу было задержано несколько автотранспортных средств, которые пытались провезти в город вооружённых людей, как пограничники пресекли несколько попыток переправить караваны с оружием из Афганистана. Поскольку город готовился к 17 февраля, мы решили на всякий случай отогнать итальянские land rover обратно на территорию киностудии и случай взять УАЗ «Буханку», как резервный транспорта УАЗик, который стоял под окнами гостиницы. Правда УАЗика был один недостаток – он заводился либо с толкача, либо нужно было залезать под капот, чтобы замыкать провода напрямую. Но на всякий случай, как говорится, так сойдет… Мы с Григорьевым в сопровождении двух бойцов отогнали land rover на студию, с толкача завели УАЗик, вернулись в гостиницу и предусмотрительно загнали УАЗик на пандус, поставив его мордой вниз так, чтобы с толкача, не залезая под капот, его мог завести один человек… Время было уже 23:00. Мы собирались отдыхать, но по рации, которую нам для связи оставил Баксанов, пришёл приказ отправить БТР, который стоял у гостиницы, к въезду в город на блокпост со стороны Гиссара. Была попытка прорыва. Нужно забрать оружие, которое, спасаясь бегством, бросили протестующие. Мы спустились вниз. Баксанов с бойцами уже собирались выезжать. Я с Григорьевым напросились поехать с ними. Мы погрузились в коробочку и двинулись в путь… Мы доехали до блокпоста. Рядом с ним стоял брошенный Урал. Баксанов внимательно выслушал доклад: » Остановили «Урал» за 10 минут до вступления комендантского часа для проверки документов. Документы проверили. С ними был полный порядок. Когда пошли на досмотр машины, водитель и сопровождающий побежали в разные стороны. Стрелять в след мы не стали, но на всякий случай отошли от «Урала», подождали минут 10, аккуратно приступили к осмотру. В кузове были сложены оружейные ящики. В них — арматура, трубы, камни… Огнестрельного оружия в наличии нет.» Баксанов усмехнулся: «Какой умник догадался сказать, что в «Урале» оружие?» Перед Баксановым стоял сержант выше его на две головы и шире в плечах и оправдывался: «Товарищ майор, ну, я докладывал по полной форме, как положено… Задержали «Урал», в кузове — оружие и перечислил какое… В оружейных ящиках — арматура, трубы и камни.» Баксанов расплылся в улыбке, остальные военнослужащие уже просто ржали: » Ты завтра сам будешь объяснять, что имел в виду под словом оружие и где нужно было ставить запятую. Дежурный был из местных милиционеров, полковник милиции. Он весь штаб обороны на уши поднял, что задержали «Урал» с оружием. Завтра будешь рассказывать, куда ты продавал оружие и зачем в оружейные ящики насыпал арматуры и трубы… Я этот металлолом забирать не буду «. К машине прозвучал командный голос Баксанова, и мы двинулись в обратный путь. До гостиницы мы добрались без приключений. В этот день больше ничего не произошло… И вот наступило утро 17 февраля. Местные жители постепенно начали стекаться к зданию ЦK. Около нашей гостиницы было всё тихо и обыденно. Где-то там проходил митинг. А мы в гостинице ждали его последствий. Около 10:00 утра позвонили из комендатуры и сказали, что для оформление транспортных накладных и отправки тела Матросова, им срочно нужны его документы. Я спустился на этаж ниже в номер к Смолякову, взял документы Матросова и поковылял к нашему многострадальному Уазику…. Растолкать машину мне помогли два бойца стоявших на пандусе у БТРа. Она покатилась, прыгнул за руль и выкатился на широкую и пустую от транспорта улицу Ленина… Но улица оказалась не очень пуста, а вернее сказать – совсем не пуста! Из-за домов я не заметил многотысячную толпу, которая медленным шагом надвигалась на меня… А мотор-то – не завёлся… Всё! Под капот лезть уже поздно, машину бросить – тоже нельзя…. Я лёг на пол между сидений и пристроил автомат так, чтобы можно было выстрелить в любое окно автомобиля… Легенькая машинка с надписью «Госкино» на борту… Я лежал и ждал самого непредсказуемого… Толпа потекла вокруг машины, кто-то что-то выкрикивал, но я ничего не мог разобрать… И тут автомобиль качнуло! Качнуло второй, третий раз… «Ну – началось» — подумалось мне…. Уазик раскачивался, словно плыл по волнистой реке… Оказалось, проходя мимо машины каждый считал своим долгом качнуть автомобиль…. Как тянулись эти резиновые минуты!!! И тут произошло всё против моих ожиданий – толпа прошла мимо! Прошла, только сбив пыль со стёкол и с боков машины своими многотысячными ладошками… Да… В тот момент было страшно… Как мне говорили потом бойцы, которые стояли на пандусе рядом с БТРом, они молились одному, чтобы у меня хватило терпения не побежать и не начать стрелять… Они в любой момент готовы были броситься мне на помощь… Толпа прошла. Парни помогли с толкача завести УАЗ. Я без последствий доехал до комендатуры, оформил надлежащие документы и вернулся обратно. Мы стали ожидать, когда нам сообщат время отправления самолета.

Продолжение следует…

А. Переверзев

 

 

64 Просмотры

Похожее